Когда с высоты двадцатого этажа смотришь вдаль, голова не кружится.

Но стоит посмотреть вниз, начинаешь испытывать головокружение.

В этом случае разлаживается обычное, ставшее нормальным, взаимодействие различных анализаторов: вестибулярного аппарата, сигнализирующего о вертикальном положении тела, и зрения, обычно воспринимающего плоскость земли как горизонтальную.

«Посмотри сквозь перила моста, и ты увидишь, как мост поплывет по неподвижной воде», — говорит китайская пословица.

Так же и луна кажется бегущей мимо неподвижных облаков. Трудно бывает сразу определить: наш поезд тронулся или соседний, видный в окно.

Все эти примеры интересны еще вот чем. Стоя на корме парохода и глядя на убегающую воду, редко чувствуешь головокружение. Но вот вы остановились посередине моста, взглянули вниз, на бегущую воду, и голова пошла кругом, а то прибавится еще и тошнота.

Есть люди, которые всегда знают, который сейчас час, и легко могут без будильника проснуться в нужное время.

Стукните два раза через какой-либо интервал, ведя отсчет времени по секундной стрелке. Разные люди с различной точностью скажут, сколько секунд прошло между этими стуками.

Когда я говорил об анализаторах, то не рассказал вам, что является анализатором времени.

Дело в том, что время наряду с пространством — это одна из основных форм существования материи. Все наши анализаторы воспринимают движение материи не только в пространстве, но и во времени. Все биохимические и физиологические процессы в организме также протекают во времени. Многие из них определяются различными, в том числе и суточными, биологическими ритмами.

Наиболее точную дифференциацию промежутка времени дают слуховые или кинестезические ощущения. Иван Михайлович Сеченов считал их превосходными измерителями малых промежутков времени.

Павлов любил говорить о «законном браке физиологии с психологией». Он сам не раз пытался «накладывать психологический узор на физиологическую канву», делая это в своих статьях и особенно при «коллективном думаний», как он называл свои беседы с сотрудниками, проводившиеся еженедельно средам.

Вот слова Ивана Петровича Павлова, сказанными о психике и мозге в 1913 году:

— Я постараюсь только предположительно, — говорил он, — ответить на вопрос: какие физиологические явления, какие нервные процессы происходят в больших полушариях тогда, когда мы говорим, что мы себя сознаем, когда совершается наша сознательная деятельность?

С этой точки зрения сознание представляется мне нервной деятельностью определенного участка больших полушарий, в данный момент, при данных условиях, обладающего известной оптимальной (вероятно, это будет средняя) возбудимостью.

В этот же момент вся остальная часть больших полушарий находится в состоянии более или менее пониженной возбудимости.