— Во время туристских походов по Кавказу и Крыму, — рассказывала мне спортсменка, — мы много раз поражались тому, насколько отчетливо кажется, что ручей, а то речка, расположенные вдоль дороги, текут не вниз, а вверх. Чем это объяснить?

— Это бывает тогда, когда наклон дороги больше, чем русла ручья или реки. Вот смотрите, — и я набросал схему, которая воспроизведена ниже на рисунке.

Такая иллюзия появляется и в том случае, если вся долина спускается более круто, чем дорога, и ручеек сбоку от нее. Эту иллюзию могут вызывать также контуры гребней, замыкающих долину ущелья.

Мне такое явление очень мешало, когда я на машине ездил по Кавказу. Видишь, дорога бежит вниз, и вот, экономя бензин, ставишь рычаг скоростей «на нейтральную», а автомашина останавливается.

В Терс-коле под Эльбрусом мы долго возились с мотором и зажиганием, поскольку машина, как нам казалось, очень плохо тянула даже на совсем незначительных подъемах дороги.

Вероятно, вы знаете, что наш глаз подобен фотоаппарату и изображение видимых предметов получается на сетчатке перевернутым. Но почему же мы тогда не видим все вверх ногами?

Потому что целостное восприятие сильнее отдельных ощущений. Ребенку с первых его дней опыт говорит, где верх, а где низ. Но известно, что люди, ранее слепые и получившие зрение в результате операции, первое время действительно видят все вверх ногами.

Австрийский психолог Эрисман несколько дней ходил в очках с призматическими стеклами, переворачивавшими изображение. Снимал он их, только когда спал, и то в полной темноте.

Первое время он видел предметы вверх ногами, но вскоре все опять «стало на свое место». Он не только стал видеть обычно, но и смог в этих очках ездить на велосипеде. Когда же он снял очки, то первое время опять видел все перевернутым.

Этот опыт ученый повторил с тем же результат том и в очках, дающих зеркальное изображение.

Слушая музыку, мы воспринимаем не ряд звуков, а мелодию. Она остается той же самой, если ее исполняет симфонический или струнный оркестр или один рояль. Целостность музыкального образа в нашем сознании выступает при этом ярче, чем отдельные звуковые ощущения, различные в данных случаях.

Разговаривая по телефону, мы слышим не все буквы, но вряд ли кому-либо это мешает. Да и в обычной речи мы ведь не произносим всех букв слова. Вот как звучит просьба подать полотенце:

— Даить, пжаста, п’лтенц.

И я ведь понимаю, когда, здороваясь, мне говорят:

— Здрассь, Кстинтиныч!

Иногда две-три недосказанные фразы обобщаются и воспринимаются как законченная мысль. Это тоже одно из проявлений целостности восприятия.