Вот случай, рассказанный в 20 веке в газете «Правда».

Дело было на советско-маньчжурской границе.

Лодка, на которой пограничники Карацупа и Шилов с овчаркой Индусом плыли по реке Суйфыни, попала в буруны и перевернулась. Люди и собака оказались в воде. Индус быстро переплыл реку и уселся на берегу в ожидании хозяина.

Намокшая шинель, винтовка, тяжелые подсумок, гранаты и сапоги — слишком обременительный груз для пловца. Пограничники начали тонуть. Тогда Карацупа позвал на помощь Индуса. Собака подплыла к хозяину и, стащив с его головы шлем, отправилась к берегу. Карацупа захлебывался, он еще раз крикнул на помощь своего друга и исчез под водой. Индус бросил шлем и нырнул. Он ухватил зубами за плечо проводника, вытащил его на поверхность и стал грести к берегу.

Когда Карацупа был уже вне опасности, Индус бросился на помощь к Шилову.

Людям свойственно антропоморфизировать природу, то есть наделять ее человеческими чертами и качествами (по-гречески «антропос» — человек; «морфез» — форма), особенно в религии и сказках. И мы часто встречаем эти образы, например, в баснях и лирической поэзии. Вспомним слова Лермонтова:

Ночевала тучка золотая

На груди утеса великана…

В науке антропоморфизм дольше всего держался в области изучения психики животных.

В конце прошлого века крупный немецкий философ и психолог Вильгельм Вунд считал, что «психику животных можно познать, лишь меря ее мерой человеческой психики, никакого иного способа ее познания быть не может». Борясь с этим представлением, Иван Петрович Павлов и штрафовал своих сотрудников за вольные или невольные попытки приписать своим подопытным собакам психические переживания человека.

Мнения о том, как Павлов относился к психологии, часто расходятся. Одни уверяют, что он штрафовал у себя в лаборатории тех, кто употреблял психологические термины, и часто горячо спорил со многими крупными психологами.

Другие рассказывают, будто он, собирая своих сотрудников для анализа состояния больных, говорил, что психиатру непременно надо быть психологом, что он горячо приветствовал открытие в Москве в 1912 году Института психологии и даже хотел создать психологическую лабораторию у себя в Колтушах.

И то и другое верно.

Иван Петрович искал и нашел объективный метод изучения высшей нервной деятельности животных. Он горячо боролся против антропоморфизма, то есть приписывания животным свойств психики человека.

Работая на собаках методом условных рефлексов, он действительно ввел в лаборатории штраф за выражения типа «собака не поняла», «собака думает».