Как устроен глаз: палочки и колбочки
Из категории Наше зрение, опубликовано 14-05-2010
Теги: глаз, иллюзии
— Когда я затемно еду на велосипеде без фонаря, мне все время кажется, что лучше не моя дорога, а та, что рядом, и меня все время тянет ехать там. Это только мне так кажется или всем? — спросил меня спутник, с которым мы в сумерках возвращались с прогулки.
— Нет, не только одному вам, хотя, может быть, и не каждый это замечал. Меня это тоже в молодости сбивало, пока я не узнал, в чем дело. Хотите и вы знать? Ну, тогда слушайте.
Аппарат дневного зрения — это нервные окончания сетчатки, так называемые колбочки, которых в глазу около семи миллионов. Больше всего их в так называемой центральной ямке.
Глядя на какой-нибудь предмет или, скажем, на дорогу во время езды на велосипеде, мы непроизвольно устанавливаем глаза так, чтобы изображение того, на что мы смотрим, падало на эти центральные ямки. Колбочки служат также органом цветного зрения.
При плохом освещении (ниже 0,01 люкса) взамен колбочек начинают работать другие нервные окончания — палочки.
В условиях освещенности от 0,01 люкса (это примерно такая же освещенность, как и в то время, когда луна прячется за легкими облаками) и до 33 люксов (освещенность, какая бывает при пасмурной погоде, когда небо закрыто сплошными облаками) функционируют и палочки и колбочки. Освещенность дороги в светлую лунную ночь около 0,25 люкса, а в безлунную, при звездном небе, около 0,003 люкса.
Палочек в сетчатой оболочке больше, чем колбочек, их около 130 миллионов. Они расположены ближе к периферии сетчатой оболочки. Больше всего их на расстоянии двенадцати градусов от центральной ямки.
Вот и выходит, что в сумерках действительно лучше видно не то место дороги, на которое смотришь, а на двенадцать градусов в сторону. Поэтому и кажется, что там дорога лучше.
Палочки не дают ощущения цвета, и в сумерках все краски блекнут. Вот почему говорят: «Ночью все кошки серы».
— Так, значит, когда едешь на велосипеде в сумерках, лучше смотреть не прямо на дорогу, а под углом в двенадцать градусов? — спросил мой спутник.
— Утверждать этого не берусь, — ответил я. — Обычно. на что мы смотрим, на то и внимание обращаем. Предмет, изображение которого падает на центральную ямку сетчатой оболочки глаза, воспринимается как фигура, а все остальное как фон. Попробуйте внимательно следить за секундной стрелкой на часах, фиксируя одновременно взор на цифре 12, — это нелегко, вы непроизвольно будете переводить глаза на стрелку.
Я посоветовал моему собеседнику делать так, как делал сам, когда уже как следует ознакомился с работой наших глаз.
В глубоких сумерках надо все время «просматривать» дорогу маятникообразным передвижением взгляда градусов на пятнадцать в обе стороны.
При нормальной посадке в седле глаза велосипедиста находятся примерно в полутора метрах от земли, и, если смотреть вперед на два-три метра, лучше всего держать в поле зрения полосу шириной в 130—180 сантиметров. В этом случае будет использоваться периферическое ночное зрение, и иллюзия, которую мы сейчас разбираем, будет пропадать.
В темноте держите в поле зрения не одну точку, а целую область |
— О палочках и колбочках мы учили в школе, но я никак не могу запомнить, что из них орган дневного, а что — ночного зрения, — сказал мой спутник.
— А вы запомните так: ночью легче идти с палочкой, а с колбочками в лаборатории работают днем. 